А кому интересно, вот мой новый блог:
http://durch-den-traum.livejournal.com/

Правда, в нём пока всего три записи и все три ни о чём.

Не, ну правда, поднадоел мне этот блог; слишком хорошо помню, как писала сюда сначала "ыыыыыыы миня Ник не любит", потом "ыыыыыыы миня Сирёжа не любит", потом ещё столько всякой грустной херни, что он из меня буквально силы сосёт. Конечно, я буду сюда заглядывать время от времени, но всё-таки тем, кому я интересна, стоит заглядывать на новый адрес, а на какой точно - попозжей напишу.

Мне скучно, грустно и я хочу завести новый журнал.

Снега охота. Знаю, что потом сто раз помёрзну и пожалею ещё, но сейчас - жуть как охота снега.

Мой жж - это сборка каких-то унылых соплей и ерунды, жалоб и нытья, а ведь жизнь-то прекрасна. Я открываю его и говорю себе: давай, милая, роди что-нибудь позитивное! - но фиг там, на ум лезут одни слюни. Как хреново сегодня!

Мы прицепили к балкону кормушку для синиц. Синиц теперь на балконе тьма. Жалко, не слышно их из-за пластиковых окон.

 На ночь глядя приходят Сонины друзья и просят денег. 

Шо за жызнь.

Мрачно на душе и невесело. Спасите?

Не спасут, сказали же.

Колечко, из-за которого было столько восторженного ору:

По случаю д.р. verderblich  фартук вот из этого поста  прошёл полевые испытания и был признан крутецкой, необходимой в хозявстве вещью. С чем хорошее ателье само себя и.

Телефон накрывается звездой. "Ты мою смску получила?!" - глаза квадратные. "Неа." "Я тебе звоню, звоню, а ты трубку не берёшь..."

Зато у Соньки новый.

Ну ладно.

Бежала на собаку - шлёпнула что-то эдакое в тумане. Это просто шлепок или всё-таки "что-то есть"?

жырным - выделяла сама, у автора всё одним шрифтом. просто вот так, о наболевшем.


одиночество есть человек во фраке.
много жалоб и слез.
я как теннисный мячик
отражаю себя от прозрачного тыла
что зовется столом.
я запомнил как стыла
на плите коммунальной
волшебная греча.
я отдал бы себя
всем кто хочет но вечен
мой восторг и печаль под покровом дудука
знала б ты как тогда я хотел твою руку
искупать в ласках гордых
в коварстве севана
одиночество есть нить подъемного крана
на котором висит поплавок из бетона
и ломает литейный на пустыне бездомность.
одиночество есть водка без наслажденья.
лучше кофе вино безвкусные деньги
заработать их не составляет усилий -
просто выйти и спеть. запеленутый в силу
голос мой дарит годы бессмертному залу
одиночество есть. и таится в вокзалах
эмигрантом скулит на коленях обратно.
но я больше не верю. никому. только брату.
и не смей меня звать
шифром азбукой Морзе
я ушел НАВСЕГДА. всё предельно серьезно.
салютую. пока. посошком сказки грина
одиночество есть. буду ждать терпеливо
+ итог. Одиночество –
фрак вдет в петлицы.
четкий абрис лица.
загнут угол страницы.
и зима как наждак
по лицу будто в драке.
одиночество есть человек во фраке.

Слепну я, что ли?...

Намного ближе стала вязание к глазам подносить, чем раньше.


А мы как-то шли мимо хима, что ли, и я сказала ему - смотри, сколько птиц над Новляндией. "Где?" Там летала целая туча, не то чтобы ясно видная на фоне серого неба, но различимая. Я видела, а он нет. Предположили, что у меня дальнозоркость.

Ерунда какая-то.

Надо лампу помощнее.

Сергею так понравился какой-то чорный сервиз в серванте, что он решил его отмыть.

Сервиз оказался серебряным.

Вот он, мой гений блин чистой красоты. Картинка нарисовалась ещё с вечера; с утра не жрамши начала воплощать.

Какие же бредовые заголовки у новостей в жж. Да и на мейле. Да и везде.

Мне грустно последние несколько недель. Подумываю о всяких "депримах" и "негрустинках", только всё время вспоминается предостережение Кандида, мол развод это всё, говно и химия.

Помню, как мы с ним искали силикатный завод. Вернее, мы его случайно нашли. Шли вдоль домостроительного, и что-то как-то шаг за шагом, кочка за кочкой - "смотри!"

Глаза поднимаю - стоят силоса парами, огромные бетонные башни.

Страшно.

Чего б такого сделать, чтоб уже успокоиться.

Вяжу как проклятая.

Снился сон.

Я была в лагере, вернее, мы были, потому что я там была не одна.

Местность была так себе, не курорт, какая-то деревня, по видимому где-то под Москвой, но в тех краях, куда меня ни разу не заносила. Трава всякая, тростник, веники такие сухие - показывают так, как будто еду в автобусе, но на высоте сантиметров семидесяти над землёй. Свет контровый, жёлтый.

Приехали. Здание снаружи - не помню, внутри - коридоры, кафель, персикового цвета стены. Или розового. В этот цвет будка возле фотосалона у восьмёрки покрашена. Ванна расположена по-дурацки, в коридоре. Где-то в глубине коридоров - бассейн. Планировка, кстати, напоминала гимназию. А бассейн - большой спортзал: хоть и больше помещение, и кафель голубой на стенах - всё равно кажется, что это он.

И - глубина. Бесконечный, кажется. Очень глубокий. Как всегда в моих снах.

В бассейн вдаются три кафельных мыса, два рядом, третий - подальше, и изгибается буквой Г. На нём краской намалёвана цифра 2, на нём стоит какая-то наголо выбритая в подоткнутой юбке и полоскает в голубой хлорированной воде простынь. Не запоминаю и ухожу.

Были какие-то разговоры, события; помню, что единственное, чего хотелось весь сон - это секса, а потом захотелось постирать. И вот я в свою дурацкую ванну кидаю кучу постельного, нательного белья, всё пахнет горячими телами и кровью почему-то, всё засыпаю порошком и мешу в ванне руками. А потом приходит кто-то, вроде настоятельница в монашеской рясе, и говорит, что в ванне стирать нельзя, что стирают - в бассейне, на второй дорожке.

И я иду в бассейн с тюком мокрого белья по персиковым коридорам. С него течёт на пол. На полу - дешёвый старый линолеум, на стенах - вычурные золотые светильники, зеркала вообще ни к селу ни к городу, в стиле хайтек. Потом проснулась.

Шлёп-шлёп-шлёп

И песня такая грустная-грустная в центре. "Когда ты умрёшь, будет самый красивый закат. Случатся все молнии, грозы и все дожди."

Смертельно хочется сфотать что-то красивое. Чтоб прям смотришь и веришь.

А у меня пока одни только мужыки получаются.

Диабла - злая, злая вещь.

Я уже не помню, как давно у меня не было секаса - по той причине, что заканчивали играть во втором часу ночи и валились как два трупа на кровать без сил даже перевернуться поудобнее.

Какое там после этого.

Щас допишу - и свалюсь.

А некр у меня уже тридцать пятого, что ли, уровня.

Иногда мне перед камерой своей стыдно за те шлепки, что я делаю.

Я помню, мы как-то весной шли с Танькой по той дорожке, где ма и па познакомились, и у меня было шило в жопе: "Тань, Тань, я хочу что-нить сфоткать, я смертельно хочу что-нить сфоткать!!" - шлёпнула бессмысленно белый угол крыши ДК на фоне свежего неба - "Уф, полегчало".

Этакий визуальный фотопонос. Практика показывает, что им каждый второй дурак с фотоаппаратом страдает.

И на меня накатывает.